# К мученикам

Квинт Септимий Флорент Тертуллиан

Квинт Септимий Флорент Тертуллиан. Избранные сочинения. М.: «Прогресс», 1994. С. 273–275.

Так же перевод Карнеева, 1847.

## К мученикам

1.

Ученики Христовы, которым предстоит мученичество! В то время как наша мать и владычица Церковь, а также отдельные братья-христиане помогают вам в темнице поддерживать свое бренное тело, примите и от меня скромный дар для подкрепления вашего духа. Бессмысленно кормить тело, когда голодает душа, и если немощная плоть нуждается в помощи, то тем более в ней нуждается еще более слабый дух. Едва ли я вправе поучать вас, но даже опытным гладиаторам иной раз помогают не только учителя и наставники, но и выкрики зрителей и болельщиков. Итак, прежде всего, не огорчайте Духа Святого (Еф. 4,30), Который вместе с вами вошел в темницу; ведь если бы Он не был с вами, то и вас сегодня не было бы там. Старайтесь, чтобы Он оставался с вами, и Он приведет вас оттуда к Господу. Конечно, и темница — обитель дьявола, в которой он держит рабов своих, но вы туда вошли, чтобы посрамить его в его же твердыне, как уже делали это и в других местах. Пусть не хвалится он тем, что вы в его власти, что он искусит вас упадком духа и взаимными распрями; да убежит он от вас, да скроется в глубоких пещерах, и да пресмыкается там, как ядовитая змея, укрощенная заклинанием. Да не будет он настолько удачлив, чтобы победить вас у себя дома; да найдет вас постоянно готовыми и облаченными в доспехи любви. Мир между вами — для него война. За этим миром к мученикам в темницу даже с воли приходят их собратья по вере. Тем более вы должны хранить между собою мир, чтобы при случае могли поделиться им с другими.

2.

Пусть остальные заботы, как и родители ваши, провожают вас только до темничных дверей. Тут разлучились вы с миром и не жалейте, что распрощались с ним. Если учесть, что мир сам по себе — темница, вы скорее вышли из темницы, чем вошли в нее. Темна ваша темница, но мир покрыт еще большим мраком, ослепляющим ум. Вы — в оковах, но мир налагает на душу еще более тяжелые цепи. Вы — в грязи, но мир полон еще большей грязи людского распутства. Наконец, в мире заключено еще больше подсудимых, а именно весь род человеческий, и ему грозит суд не проконсула, но самого Бога. Поэтому вы, благословенные, попали не в тюрьму, а скорее в надежное убежище. Оно мрачно, но вы сами — свет мира (Мф. 5, 14). Здесь оковы, но в глазах Бога вы свободны. Здесь зловоние, но вы сами — благоухание. Вы ждете приговора, но настанет время, когда вы сами будете судить судей ваших. Неважно, что вы в мирской темнице, ибо сами вы — уже вне этого мира, и если вы лишились радостей жизни, то приобрели гораздо больше. Я уж не говорю о награде, которую Бог обещает мученикам. Продолжим сравнение мира с темницей и посмотрим, не больше ли выигрывает в ней душа, нежели теряет тело. Скажем больше: плоть тут не теряет необходимого благодаря попечению церкви и любви братьев, а душа обретает поддержку в вере. Здесь ты не видишь ложных богов, не встречаешь их изображений, не присутствуешь на языческих празднествах, не вдыхаешь нечистые запахи ладана, не слышишь рева зрителей в цирке и театре, не видишь жестокости гладиаторов и бесстыдства мимов. Глаза твои не прикованы к распутным зрелищам; ты в безопасности от соблазнов, искушений, дурных помыслов, и даже от самого гонения. Темница дает христианину то же, что пустым пророкам. Господь нередко искал уединения, чтобы молиться. удалясь от суетного мира. Даже славу Свою он явил ученикам в уединенном месте.[1]

Перестанем же темницу именовать темницей и назовем ее лучше местом уединения. Хотя в нем и заключено ваше тело, но духу вашему нет преград. Вы можете не только мысленно гулять по тенистым аллеям и под сенью длинных портиков, но и идти по дороге-ведущей к Богу. Мысленно идя по ней, вы уже свободны. Тело не чувствует тяжести оков, когда душа возносится к небу. Она уносит человека, куда пожелает: Где будет душа твоя, там и сокровище твое (Мф. 6,21). Поэтому пусть будет душа наша там, где мы хотим обрести сокровище.

3.

Допустим, что темница даже христианам в тягость. Но мы призваны на службу Бога Живого с тех пор, как при крещении дали присягу. Между тем, ни один воин в походе удобств не знает. Не с мягкой постели он встает, чтобы идти в сражение, но выходит из лагеря, где жесткость земли, суровость воздуха и грубость пищи закалили его тело. Даже в мирное время воины заняты упражнениями: маршируют с оружием, ходят в учебные атаки, роют окопы, учатся строить «черепаху».[2] Они делают все это в поте лица, чтобы закалить тело и душу — и в тени, и на солнце, и под дождем; сменяя платье на доспехи, тишину на крик, отдых на тревогу. Вот почему, воины Христовы, какими бы жестокими ни казались ваши испытания, считайте, что они призваны закалить вас. Вам предстоит прекрасное состязание, устроитель которого — Бог Живой, распорядитель — Святой Дух, а призами служат вечная жизнь, ангельское обличье, небесная обитель и слава во веки веков. И вот, ваш наставник Иисус Христос, который умастил вас Святым Духом и вывел на эту борцовскую площадку, пожелал, чтобы вы накануне состязания подвергли себя определенным ограничениям для укрепления сил. Ведь и борцы для укрепления тела соблюдают строгий режим: воздерживаются от роскоши, от тонких лакомств и изысканных вин. Чем больше они потрудятся в воздержании, тем больше уверены в предстоящей победе. Но они, по словам апостола, ищут тленных венков, а мы стремимся стяжать нетленный (1 Кор. 9, 25). Так будем же тюрьму считать площадкой для тренировок, откуда нас выведут подготовленными на старт: ведь мужество в испытаниях крепнет, тогда как роскошь его расслабляет.

4.

Господь учит нас, что плоть слаба, но дух вынослив (Мф. 26,41). И не будем обольщаться тем, что плоть Он признал слабой. Сначала Он сказал, что дух вынослив, и этим показал нам, что плоть должна подчиняться духу, то есть слабое — сильному, чтобы почерпнуть от него стойкости. Пусть дух беседует с плотью об их общем спасении, не думая о тяготах тюрьмы, но готовясь к предстоящей борьбе. Плоть, может, и испугается тяжести меча, высоты креста, ярости зверей, казни на костре и палача, искусного в пытках. Но дух должен напомнить себе и плоти, что, хотя это и жестокое испытание, многие со славой выдержали его — не только мужчины, но даже и женщины, чтобы и вы, любезные сестры, не опозорили своего пола. Долго было бы перечислять людей, добровольно пронзивших себя мечом. Так, Лукреция, став жертвой насилия, пронзила себя кинжалом на глазах своих родных, чтобы слава о ней сравнялась с ее целомудрием.[3] Муций сжег правую руку на жертвеннике, чтобы заставить о себе говорить.[4] Не меньшую доблесть показали философы: Гераклит, который сжег себя, обмазавшись бычьим пометом; Эмпедокл, прыгнувший в жерло Этны,[5] и Перегрин, недавно бросившийся в костер.[6] Даже женщины отважно бросались в огонь: Дидона, чтобы избежать ненавистного второго брака,[7] и жена Гасдрубала, которая, видя, что муж ее молит о пощаде Сципиона, бросилась вместе с детьми в пламя горящего Карфагена.[8] Плененный карфагенянами римский командующий Регул, желая, чтобы те заплатили за него множеством пленных, предпочел вернуться к врагу и, будучи посажен в деревянный ящик с торчащими из стенок гвоздями, испустил в страшных мучениях дух. Женщина с радостью приняла смерть от хищников более страшных, чем бык или медведь, когда Клеопатра дала укусить себя аспидам, чтобы живой не попасть в руки врагу.[9] Впрочем, смерть не так страшна, как пытки. Но не сдалась же палачу афинская блудница! Когда ее, посвященную в заговор, тиран истязал пытками, она не только не выдала заговорщиков, но, откусив язык, выплюнула его в лицо тирану,[10] чтобы тот знал, что даже если продолжит пытки, все равно от нее ничего не добьется. Вы знаете также о бичеваниях, которые происходят еще и поныне в Лакедемоне.[11] При совершении этого торжественного обряда знатных юношей пред алтарем подвергают порке в присутствии их родителей и друзей, которые призывают их проявить стойкость, и юноши эти считают величайшей славой скорее умереть от мучений, чем не перенести их. Если тщеславие придает людям мужество презирать меч, огонь, крест, пытки и хищных зверей, то наши страдания не так велики, если учесть уготованную за них награду. Неужели стекло равноценно жемчугу?[12] Кто откажется за настоящую ценность заплатить столько же, сколько иные платят за ложную?

5.

Что говорить о стремлении к славе, если даже простое тщеславие и безумие толкают людей на такие же подвиги. Скольких бездельников тщеславие побудило взяться за ремесло гладиатора, а некоторые из тщеславия даже участвуют в звериных травлях и считают, что шрамы от когтей и зубов сделают их привлекательнее. Другие обрекают себя на сожжение, лишь бы им позволили пробежаться в горящей рубахе;[13] а третьи готовы терпеливо расхаживать под ударами бичей из воловьей кожи. Не случайно Бог допускает в миру такое, но для того, чтобы поощрить нас сейчас или привести в смятение в день Страшного суда, если мы побоимся ради истины и себе во спасение вытерпеть то, что другие терпят ради тщеславия и себе на гибель.

6.

Впрочем, оставим примеры стойкости, проистекающей из тщеславия. Обратимся к примерам несчастных случаев, чтобы они убедили нас стойко встречать то, что иным приходится претерпеть и невольно. В самом деле, сколько людей сгорают живьем при пожарах! Сколько растерзано хищниками в лесу или в амфитеатре, когда звери, перескочив рвы, нападают на зрителей! Скольких разбойники пронзили мечами, а неприятели даже распяли на кресте, предварительно замучив издевательствами и пытками! Всякий может даже из верности человеку[14] претерпеть то, что не решается претерпеть из верности Богу. Наше время дало тому много примеров, когда особы знатного рода погибают смертью, какой не должны бы подвергаться по своей знаменитости, достоинству, возрасту или красоте. И все это они претерпевают либо от того человека за то, что изменили ему, либо от его противников, за то, что сохранили ему верность.

## ПЕРЕВОД КАРНЕЕВА

> Творенія Тертулліана, христіанскаго писателя въ конц? втораго и въ начал? третьяго в?ка. Часть вторая. / Пер. Е. В. Карнеева. — СПб.: Въ типографіи Е. Фишера, 1847. — С. 193–201.

1.

Достойные исповѣдники Іисуса-Христа, предназначенные на мученіе! Въ то время, какъ Церковь, общая наша матерь и владычица, занимается доставленіемъ вамъ пищи, въ которой имѣете вы нужду для поддержанія тѣла своего, въ то время, какъ братья ваши посѣщаютъ васъ въ темницѣ для принесенія вамъ части плода отъ посильныхъ своихъ трудовъ, позвольте, чтобъ я съ другой стороны споспѣшествовалъ вамъ, чѣмъ могу, къ облегченію вашей души; ибо вамъ извѣстно, что человѣкъ напрасно питаетъ плоть свою, когда нѣтъ пищи духу его, и если онъ печется о тѣлесныхъ немощахъ, то тѣмъ паче долженъ заботиться о болѣзняхъ душевныхъ, которыя гораздо опаснѣе тѣлесныхъ. Но кто я, чтобы смѣть мнѣ давать вамъ поученія! Припомните однакожъ, что гладіаторы иногда возбуждаются къ мужеству нетолько начальниками и руководителями своими, но и посторонними нисколько неискусными людьми: народъ издали ихъ ободряетъ, и каковъ онъ ни есть, но часто голосъ его бываетъ дѣйствительнѣе, нежели голосъ знатоковъ искуства.

И такъ прежде всего подумайте о томъ, чтобы не оскорбить Духа Святаго Божія (Ефес. 4, 30), сопровождавшаго васъ въ темницу, въ которую не были бы вы и заключены, если бы Онъ не вошелъ туда вмѣстѣ съ вами. Поступайте такъ, чтобъ Онъ съ вами всегда пребывалъ, и чтобъ изъ сего печальнаго мѣста привелъ Онъ васъ во славу Божію. Я знаю, что темница бываетъ часто крѣпостію діавола, въ которую ввергаются обыкновенно рабы его; но вы, священные Атлеты, вошли въ нее единственно для того, чтобы восторжествовать надъ симъ гордымъ врагомъ въ самой его крѣпости, хотя вы терзали его уже и въ другихъ мѣстахъ. Да не похвалится онъ тѣмъ, что вы у него въ когтяхъ, что онъ изнуритъ васъ голодомъ, скукою, взаимными несогласіями; да убѣжитъ онъ отъ васъ, да сокроется въ глубокихъ и срамныхъ пещерахъ, и да пресмыкается тамъ, какъ ядовитая змѣя, изгнанная посредствомъ волхвованія. Да не будетъ онъ столько счастливъ, чтобы сражаться съ вами и побѣдить васъ у себя дома: да обрящетъ васъ во всякое время готовыми и вооруженными доспѣхами любви. Миръ вашъ составляетъ жестокую для него войну: миръ столь вожделѣнный и драгоцѣнный, что многіе вѣрующіе обыкли приходить въ темницы ваши молить васъ объ испрошеніи имъ мира сего для вступленія въ общеніе Церкви. Вамъ надобно сохранить между собою любовь сію и миръ сей, дабы могли вы сообщать ихъ другимъ.

Сердечно желаю, чтобы всякаго рода другія заботы ума сопровождали васъ только до темничныхъ дверей, равно какъ чтобъ и родственники ваши не провождали васъ далѣе. Тутъ разлучились вы съ міромъ: не жалѣйте, что съ нимъ распрощались. Зная, что міръ самъ по себѣ есть истинная темница, вы уразумѣете, что вы какъ бы вышли изъ темницы своей, а не вошли въ нее. Дѣйствительно: темна ли темница ваша? Міръ еще болѣе покрытъ густымъ мракомъ, ослѣпляющимъ умъ. Находитесь ли вы въ оковахъ? Міръ носитъ тягчайшія цѣпи, изнуряющія душу. Заразительно ли жилище ваше? Міръ преисполненъ вредныхъ испареній, несравненно несноснѣйшихъ: это соблазны и распутства сладострастія. Сравнены ли вы съ преступниками? Міръ заключаетъ въ себѣ гораздо болѣе виновныхъ, я хочу сказать, весь родъ человѣческій. Зависитъ ли жизнь ваша отъ Проконсула, угрожающаго вамъ своимъ приговоромъ? Міръ долженъ одержимъ быть бóльшимъ страхомъ во ожиданіи страшнаго суда Божія.

2.

Согласитесь же, знаменитые исповѣдники, что вы перешли только изъ темницы въ убѣжище. Признаюсь, что жилище ваше мрачно; но сами вы свѣтъ живый. Вы связаны путами; но вы свободны въ Богѣ. Вы дышете заразительнымъ воздухомъ; но предъ Богомъ вы воня благоуханія. Вы ожидаете приговора судіи; но придетъ время, когда вы судить будете самыхъ судей вашихъ. Да предаются печали другіе люди, воздыхающіе объ услажденіяхъ вѣка сего. Христіанинъ отрекся отъ міра сего, прежде нежели вышелъ изъ него; но въ темницѣ долженъ онъ отречься и отъ того, что только можетъ усладить горечь ея. Въ какомъ бы мѣстѣ міра сего вы ни находились, до того дѣла нѣтъ: вы уже оставили міръ; и если вы лишились чрезъ то какого удовольствія въ жизни: то какой выгодный сдѣлали вы торгъ, промѣнявъ малое на великое? Но не станемъ теперь говорить о наградахъ, обѣщанныхъ Богомъ мученикамъ.

Продлимъ сравненіе жилища міра съ жилищемъ темницы, и посмотримъ, выигриваетъ ли душа въ семъ послѣднемъ болѣе, нежели сколько тѣло можетъ потерять въ немъ. Скажемъ лучше еще: тѣло тутъ ничего не теряетъ: оно находитъ все нужное посредствомъ попеченія Церкви и любви вѣрующихъ, между тѣмъ какъ душа обрѣтаетъ всякую помощь, потребную для поддержанія вѣры. Тутъ по крайней мѣрѣ не видите вы идоловъ ложныхъ боговъ, не встрѣчаете ихъ изображеній, не обязаны присутствовать на празднествахъ язычниковъ, не заражаетесь святотатственными испареніями, не оглушаетесь безумными восклицаніями театра и цирка, не бываете свидѣтелями бѣшеной жестокости гладіатора и срамныхъ тѣлодвиженій комедіанта. Глаза ваши не обращаются на сіи проклятыя мѣста, посвященныя распутству: вы въ безопасности отъ соблазновъ, искушеній, дурныхъ помысловъ, и отъ самаго даже гоненія. Темница даетъ средства Христіанину находить въ ней тѣ же выгоды, какія пророки находили нѣкогда въ пустынѣ. Іисусъ-Христосъ не рѣдко искалъ уединенія, чтобъ имѣть болѣе свободы молиться и убѣгать отъ заботъ вѣка сего. Онъ явилъ ученикамъ и самую славу Свою также въ уединенномъ мѣстѣ (Матѳ. гл. 17).

Перестанемъ же именовать темницею то мѣсто, гдѣ вы находитесь. Назовемъ его лучше убѣжищемъ. Хотя въ немъ тѣло ваше и заключено; но душа всегда свободна. Вы можете простираться тамъ духомъ своимъ такъ далеко, какъ пожелаете, представляя себѣ не мрачные ходы или длинные портики, но надежный путь, ведущій прямо къ Богу. Вы всегда будете находиться внѣ темницы, какъ скоро такимъ образомъ станете проходить сей божественный путь. Тѣло не чувствуетъ тягости оковъ своихъ, когда душа обрѣтается на небесахъ: она уноситъ съ собою всего человѣка, и переноситъ его туда, куда захочетъ. Впрочемъ идѣже есть сердце ваше, ту будетъ и сокровище ваше (Матѳ. 6, 21). Потщимся же поступать такъ, чтобы сердце наше всегда находилось тамъ, гдѣ мы желаемъ обрѣсти истинное благо.

3.

Пускай однакожъ темница и безпокойна будетъ для Христіанъ. Но развѣ мы не вербованы въ воинство Іисуса-Христа, съ тѣхъ поръ какъ крещеніе къ тому насъ удостоило? Воинъ же не долженъ ожидать, чтобы война производилась на поляхъ, исполненныхъ пріятностей. Чтобы вступить въ сраженіе, ему надобно не съ мягкой и покойной постели вставать, по выходить изъ лагеря, гдѣ жесткость земли, суровость воздуха и грубость пищи пріучили уже тѣло его къ трудамъ. Во время даже мира, воины занимаются военными экзерциціями. Они ходятъ не иначе, какъ покрытые оружіемъ; бѣгаютъ, показывая видъ, что атакуютъ непріятеля; производятъ окопы; дѣлаютъ приступы; покрываются пóтомъ и пылью при сихъ занятіяхъ, чтобы пріучить тѣло къ усталости, и одушевиться мужествомъ. Они легко переходятъ изъ тѣни на солнце, изъ хорошаго времени на дождливое, изъ тишины на шумъ, изъ шума на тревогу: сбрасываютъ съ себя тунику, чтобы надѣть латы. — Такимъ образомъ, знаменитыя служительницы Іисуса-Христа (я обращаю рѣчь и къ вамъ), какъ бы жестоки ни казались вамъ неудобства темницы, но вы должны считать ихъ для себя какъ бы упражненіемъ для испытанія силъ тѣла и души вашей.

Какое счастливое сраженіе предстоитъ вамъ выдержать! Богъ будетъ вашимъ воздаятелемъ, а Духъ Святый руководителемъ. Вашими лаврами будетъ вѣнецъ безсмертный, вашею цѣною будетъ счастіе удостоиться быть согражданками Ангеловъ на небесахъ, прославленными во всѣ вѣки. Для того-то Іисусъ-Христосъ, божественный вашъ Учитель, и привелъ васъ на путь сей, помазавши васъ прежде Духомъ Своимъ, и проведя передъ днемъ сраженія чрезъ сіи трудности для бóльшаго подкрѣпленія мужества вашего. Такъ пріучаются часто Атлеты къ строжайшей дисциплинѣ, дабы тѣла ихъ воспріяли новыя силы. Ихъ заставляютъ соблюдать воздержаніе; имъ запрещаютъ употреблять нѣжное мясо и сладкое вино; ихъ тревожатъ, утомляютъ, мучатъ. Чѣмъ болѣе они укрѣпляются отъ сихъ испытаній, тѣмъ они бываютъ увѣреннѣе въ побѣдѣ. Они убо да истлѣненъ вѣнецъ пріимутъ, какъ говоритъ Апостолъ (1 Кор. 9, 25). Мы же Христіане, ожидая вѣнца не истлѣннаго, должны почитать темницу за такое мѣсто ристанія, откуда надобно намъ устремляться въ бѣгъ и являть знаки своего мужества, чтобы со славою предстать суду Божію. Вообще добродѣтель поддерживается трудомъ, а нѣгою разслабляется.

4.

Господь поучаетъ насъ, что духъ бодръ, плоть же немощна (Матѳ. 26, 41). Тутъ не надобно намъ обольщать себя. Плоть немощна, говоритъ Самъ Богъ. Объявляя же, что духъ бодръ, Онъ даетъ намъ знать, кто кому долженъ покаряться. Плоть должна повиноваться духу, слабѣйшая сильнѣйшему, дабы укрѣпиться. Пусть духъ и тѣло поддерживаютъ себя взаимно для своего спасенія, пусть съ одинакою неустрашимостію взираютъ не только на неудобства темницы, но и на жестокость сраженія. Плоть конечно будетъ страшиться острія меча, поношенія креста, свирѣпства дикихъ звѣрей, несносной муки отъ огня, и всего того, что варварство палача можетъ придумать ужаснѣйшаго въ казняхъ; но духъ да поспѣшитъ къ ней на помощь, и да воодушевитъ ее тѣмъ, что всѣ сіи вещи, какъ бы онѣ ни казались жестокими, были терпѣливо переносимы и даже желаемы людьми, имѣвшими въ виду одну только честь и тщеславіе. Таковы были не только мужчины, но и жены, которымъ вы, любезныя сестры мои во Христѣ, не должны уступать въ мужествѣ.

Я много бы распространился, если бы сталъ въ подробности исчислять людей, которые, слѣдуя чувствамъ мнимаго великодушія, подвергали себя добровольно смерти. Муцій сожигаетъ руку свою въ жертвенникѣ, чтобы заставить о себѣ говорить. Регулъ, Римскій вождь, бывши взятъ въ плѣнъ Карѳагенцами, чтобы только не нарушить правъ своего отечества, предпочитаетъ лучше быть запертымъ въ нѣкоторый родъ ящика, въ которомъ многократно пронзается остріемъ меча, и терпитъ столько смертей, сколько получаетъ ранъ. Философъ (Гераклитъ) бросается дерзновенно въ огонь. Другой философъ (Эмпедоклъ) ввергается въ жерло горы Этны. Недавно нѣкто Перегринъ кончилъ дни свои на пылающемъ кострѣ. Но не одни философы, женщины также оказывали презрѣніе къ мечу и огню. Лукреція, для поправленія поруганной чести своей пронзаетъ себя мечемъ насквозь въ присутствіи своихъ родственниковъ. Дидона, принуждаемая противъ воли вступить во вторый бракъ по смерти любезнаго своего супруга, кладетъ себя во гробъ на кострѣ. Жена Аздрубалова, видя мужа своего во власти Сципіона и весь Карѳагенъ въ огнѣ, рѣшается съ дѣтьми своими предаться пламени, пожирающему отечество ея, дабы избѣжать стыда, угрожающаго Аздрубалу просить пощады отъ врага его. Полъ сей, какъ ни слабъ, иногда издѣвался надъ свирѣпствомъ такихъ животныхъ, которыя ужаснѣе медвѣдя и льва. Знаменитая Клеопатра согласилась лучше умереть отъ уязвленія аспида, нежели подвергнуться власти Августа.

Вы можете сказать, если угодно, что страхъ смерти дѣлаетъ менѣе впечатлѣнія, нежели страхъ мученій. Но развѣ не извѣстно вамъ, съ какою неустрашимостію поступила одна Аѳинянка, обвиненная въ знаніи сдѣланнаго втайнѣ заговора? Тщетно подвергали ее самымъ жестокимъ наказаніямъ: она не только не открыла заговорщиковъ, но откусивши зубами языкъ, выплюнула его въ глаза своему судіи, какъ бы хотѣла сказать, что сколько бы онъ ее ни мучилъ, но не заставитъ ее говорить. Вы знаете также, какія бичеванія происходятъ и нынѣ у Лакедемонянъ: это какъ бы жертва, на которую обрекаются у нихъ молодые люди. Они бичуютъ себя до крови въ присутствіи всѣхъ своихъ родныхъ, которые поощряютъ и увѣщеваютъ ихъ терпѣть мужественно до конца. Они вмѣняютъ себѣ въ славу скорѣе умереть отъ мученій, нежели не перенесть ихъ. Если же тщеславіе придаетъ столько силы и мужества, что люди дѣлаются способными презирать мечь, огонь, кресты, казни, свирѣпство звѣрей: то намъ нельзя не сознаться, что наши страданія довольно еще легки, когда мы сравнимъ съ ними славу и награду, обѣщанную намъ за нихъ на небесахъ. Увы! Мы такъ много подвизаемся за фальшивое золото: что же дѣлать намъ должно для пріобрѣтенія золота истиннаго? Кто откажется дать за настоящую вещь столько, сколько другіе платятъ за призракъ?

5.

Прехожу въ молчаніи побужденія къ мірской славѣ. Люди, одержимые страстію или какою-то болѣзнію ума, считаютъ нынѣ за игрушку всякаго рода жестокости и бѣшенства, въ которыхъ упражняются. Сколько тунеядцевъ берутся изъ тщеславія за ремесло гладіатора? Желаніе прославиться заставляетъ ихъ выходить противъ свирѣпыхъ звѣрей, и они воображаютъ, что отъ того пріобрѣтутъ столько же отличныхъ знаковъ красоты, сколько получатъ угрызеній и ранъ на лицѣ. Другіе обязываются пробѣжать довольно длинное пространство, имѣя на тѣлѣ горящую сорочку. Иные наконецъ проходятъ съ важностію сквозь тучу ременныхъ ударовъ, наносимыхъ на плеча ихъ безостановочно. — Не вотще, почтенные исповѣдники, Богъ попускаетъ въ мірѣ такіе примѣры мнимаго великодушія: они должны поощрять насъ въ нынѣшнемъ, и приводить въ смятеніе въ будущемъ вѣкѣ. Горе намъ, если любовь къ истинѣ не заставитъ насъ терпѣть болѣе для нашего спасенія, нежели сколько тщеславіе заставляетъ другихъ терпѣть для ихъ погибели!

6.

Но оставимъ въ сторонѣ сіи чудеса постоянства, производимыя однимъ честолюбіемъ. Взглянемъ лучше на печальное состояніе нашей натуры, дабы посредствомъ вещей, обыкновенно случающихся вопреки ожиданія нашего, воодушевиться намъ выдержать сраженіе, въ которое можетъ быть вскорѣ должны мы будемъ вступить. Да и въ самомъ дѣлѣ сколько живыхъ иногда сгараетъ во время пожара? Сколько растерзано людей дикими звѣрьми въ лѣсахъ и въ другихъ мѣстахъ? Сколько умерщвлено разбойниками, сколько повѣшено на крестѣ непріятелемъ послѣ множества претерпѣнныхъ оскорбленій, мученій и терзаній? Сколько ежедневно видимъ мы людей, которые изъ любви къ человѣку охотно переносятъ то, что мы затрудняемся переносить изъ любви къ Богу? Настоящее время служитъ тому торжественнымъ свидѣтельствомъ. Сколько особъ, и особъ знатнѣйшаго рода, погибаетъ такою смертію, какой не должны бы онѣ подвергаться ни по своей знаменитости, ни по своему достоинству, ни по своему возрасту, ни по преимуществамъ тѣла своего? И все сіе претерпѣваютъ онѣ для человѣка. Онъ казнитъ ихъ, если примуть онѣ сторону его противниковъ; если же пристанутъ къ нему, то противники его предаютъ ихъ гибели.

# Примечания

1

См. Мф. 17,1; Мк. 9,2

2

«Черепаха» — особое построение для штурма крепостей, при котором сомкнутые щиты напоминают панцирь черепахи. См. Цезарь. Галльская война II 6,2; Тацит. История III 27,2; IV 23,2

3

Обесчещенная сыном царя Тарквиния Гордого, Лукреция лишила себя жизни, завещав отцу и мужу отомстить за нее (см. Ливии I 58; Овидий. Фасты II 685–852).

4

О подвиге Гая Муция Сцеволы в войне с этрусским царем Порсеной см. Ливии II 12; Валерий Максим III 3,1; Флор I 4,10; О знаменитых мужах 12. Пример приведен невпопад: Муций, держа руку на огне, демонстрировал стойкость и презрение к боли, но не собирался покончить с собой.

5

О смерти Гераклита см. Диоген Лаэртский IX 4. Различные версии о смерти Эмпедокла см. там же, VIII 67–72. Ср. также Свида. «Эмпедокл»: «Увенчанный золотым венком, обутый в медные сандалии, с дельфийскими венками в руках, Эмпедокл обходил города, выдавая себя за бога. Состарившись, он ночью бросился в жерло вулкана, чтобы от его тела ничего не осталось, а после гибели одну из его сандалий выбросило наружу».

6

Публичное самосожжение этого философа-киника во время Олимпийских игр осенью 165 г. подробно описано Лукианом в сочинении «О смерти Перегрина». Любопытно, что если для Лукиана Перегрин — шарлатан, к тому же запятнавший себя близостью к христианам, то в глазах Тертуллиана он — вполне почтенный языческий философ. С таким же уважением о Перегрине отзывается Геллий (XII 11).

7

Согласно греческому варианту мифа (см. Юстин. История XVIII 6), карфагенская царица Дидона покончила с собой, чтобы избежать брака с мавританским царем Иарбом. Более известна версия Вергилия (Энеида кн. IV), связывающая ее самоубийство с несчастной любовью к Энею.

8

Эпизод относится к III Пунической войне и разрушению римлянами Карфагена в 146 д. X. (см. Полибий XXXIX 3; Аппиан. Пун. 131; Ливии. Эпит. 51).

9

Неточность: Клеопатра уже попала в плен к своему врагу Октавиану Августу, а покончила с собой, чтобы не быть проведенной в триумфе (см. Плутарх. Антоний 84–86; Светоний. Август 17,4; Веллей Патеркул II 87,1; Флор II 21,11; Страбон XVII 1,10).

10

Имя этой женщины — возлюбленной одного из афинских тираноубийц (Гармондий и Аристогитон в 514 г. до Р. Х. Убили тирана Гиппарха) — Леайна. Такой же подвиг Диоген Лаэртский приписывает философам Зенону Элейскому и Анаксарху (IX 27; 59).

11

О кровавых бичеваниях спартанских юношей в честь Артемиды Ортии см. Павсаний III 16,10. Подобно бичеванию женщин на празднике Диониса в аркадской Алее (там же VIII 23,1), такие ритуальные порки были реликтовой, смягченной формой человеческих жертвоприношений.

12

Поговорка, засвидетельствованная также в письмах Иеронима (107,8; 130,6).

13

Речь идет о пропитанной смолой или нефтью тунике, которую надевали на приговоренных к смерти через сожжение преступников перед казнью их на арене амфитеатра (см. Сенека. Письма 14,5; Марциал X 25,5; Ювенал XIII 235).

14

Намек на римского императора. Примечательно, что, призывая мучеников смело идти на смерть, Тертуллиан не решается прямо высказать то, что может быть истолковано как призыв к неповиновению властям.